«Пиковая дама» завершает гастроли Нижегородского академического театра кукол в Рязани

Графиня говорит, что три карты – только шутка, но подхватить суеверие Германа легче, чем насморк по весне. Если история Венеры и Сен-Жермена лишь «анекдот», почему метель кружится на сцене и в городе?

«Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя… Домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают?» Метель у Пушкина и время, и место действия. Она продолжается из текста в текст, заметая грань между миром живых и пространством вечности, укрывая рассказчика от глаз публики, как снег - землю...

«Страшно, страшно поневоле... Средь белеющих равнин…» И не разберешь, где поле, а где погост. Не зря Герман волнуется «странными чувствованиями», воображая себя на месте «счастливца, давно уже истлевшего в могиле». Сюжет в этом пейзаже, словно нож внутри вьюги - дымиться от крови: «Что же ты, моя старушка, приумолкла у окна?»

Мир «Пиковой дамы» напоминает одновременно колумбарий и будуар: «По всем углам торчат фарфоровые куколки, коробочки, веера и разные дамские игрушки, изобретенные вместе с Монгольфьеровым шаром и Месмеровым магнетизмом».

Пока сцену засыпает снегом, как зеленое сукно – мелом, у Германа нет шанса вырваться из «Danse macabre». «Мы все глядим в Наполеоны», но он, бедняга, очевидно, рожден для того, чтобы стать не монументом, а «украшением бальной залы»: «В сердце его отозвалось нечто похожее на угрызение совести и снова умолкло. Он окаменел».

Бедный Герман! Мог бы жить внутри анекдота, который худощавый камергер, близкий родственник покойницы, нашептывает барышням на ушко, но угодил в переплет – на театр: «А в ненастные дни собирались они часто; гнули — Бог их прости! — от пятидесяти на сто...»

Игрок оказался игрушкой? Высших сил или нечистой силы? «Этим нечего шутить!», но пример его так же заразителен, как суеверия. Кому хоть раз не хотелось испытать судьбу и выступить в главной роли?

Дважды Герман сыграл свою партию на сцене Рязанского театра кукол, и анекдот о трех картах теперь не выходит у нас из головы, по рукам бежит гальванический ток, вдохновение кружит голову и кипятит кровь.

Однако, занавес! Тяжело, а нужно чем-то жертвовать, пока метель Пушкина из анекдота не превратилась в драму. Мы все-таки кукольники. Хоть каменный гость, хоть каменная гостья, чары - наше ремесло: пора переменить декорации, вернуть весну и вернуться домой.

От всего сердца благодарим Нижегородский академический театр кукол и не прощаемся - до встречи на XX Международном фестивале «Рязанские смотрины»!