Стандартный сайт
Для слабовидящих:
Шрифт:
- A +
Рязанский театр кукол
Яндекс.Метрика

"Женитьба": Петербуржские мечтатели

«Женитьба» – миф. Или, как модно писать в текстах «с претензией», культовая пьеса. Отутюжена и накрахмалена старательнее, чем воротничок жениха накануне бракосочетания. Режиссеры и учителя, кажется, не оставили на ней ни единой «живой» складочки.

Одних волнует «парад претендентов». Других - система мотивов.  В исключительных случаях могут поинтересоваться, кто прыгнул первым? Подколесин или Бальзаминов. Но почти никто никогда не говорит вслух о главном. Почему история о неудачном сватовстве называется «женитьба»? Отчего «торжество» превращается в «процесс»? Наконец, как так получается? Мужчина и женщина, в сущности, вполне милые друг другу никак не могут встать «под венец».

 

 

Предполагается, видимо, что все в зале люди взрослые и сами понимают, что к чему. Как всякий миф «Женитьба» на практике превращается в ритуал. Последовательность привычных действий. Каждый участник, включая зрителя, придает ему тот вес и значение, которые считает приличным и правильным. И нередко такой «сговор» всех устраивает: не спрашивай, не говори. В принципе, на сцене происходит ровно то же, что и на всякой свадьбе.

Модель для сборки может быть любая: бенефис, концерт, радиотеатр. Артистам достается «самоигральная» история, а зрителям остается радоваться шуткам про яичницу. Приданое вроде бы богатое. На деле - «пуховики и перины».  В лучшем случае – простор и воздух. В худшем - пустое место. Прочный фундамент – четкая концепция -  нередко  остается там же, где и всё телесное текста. За скобками.

Жюгжда, вслед за Гоголем, отправляется именно в эту «сумрачную зону». Если миф- фрак реальности, самое ценное – его «подкладка».  «Разоблачать» помогают испытанные инструменты: подтекст, гротеск, обратная перспектива.

С каждой куклой (тантамареской) работает несколько артистов. Господ «обслуживают». Слуги  - само по себе. Но проявить себя в полной мере может каждый: с куклой и без. В этом предложении «руки и сердца» одинаково важны все лица: от первого до третьего. Герой оживает, и сходство с тем, кто отдает ему голос и руки, задевает за живое и зрителя. Как всякий шарж, притягательный и отталкивающий одновременно. «Сверх-» образ и подобие. Чем самостоятельнее персонаж, тем больше шансов и у него взглянуть на себя со стороны. Из ряда вон выводящий опыт. «Ведомые», напротив, связаны по рукам и ногам: трости, нити, условности.

 

 

Вместо стандартной для кукольников бархатной униформы – фрачные пары и цилиндры. Вместо ширмы – колоссы «Эрмитажа». Мускулистые гиганты занимают полсцены. И  полностью – воображение невесты. У Агафьи с ними особые отношения. «Девке» (в полные 27) есть, где голову преклонить. Грезам о замужестве «этакий розанчик» предается на плече псевдоантичного исполина. В некотором смысле, ее представления о любви – чистый музей.

Жених, в лучших традициях русской литературы и реальности, предпочитает мечтать на диване. Но, в отличии от Обломова, Подколесин смотрит тревожные, тяжелые сны. Нечто среднее между прямой трансляцией из ЗАГСА, шоу «Давай поженимся» и голливудскими  кино про катастрофы вселенского размаха. Каждая деталь в этом «сценарии» до боли знакома большинству.

Эпоха перемен манит, мнится, мерещится. Но поскольку привычное, ровно по классику, заменяет счастливое, нарушать шаткое равновесие (разница между диваном, гамаком и коконом невелика) - не к добру.

Парадокс, но апокалипсис – главная скрепа «брачующихся» мечтателей. С поправкой на пол. Для него женитьба смерти подобна. Для нее – ровно наоборот. В девках – не жизнь. Грамотно организовать конец света берется друг жениха. Получается  и смешно, и горько. Основное блюдо в меню – десерт.

Привычки и приличия, иллюзии и «экспонаты» не оставляют места близости. Все, что остается жениху – выйти из сценария, пусть и в окошко. Невесте – оплакивать крушение надежд, взятых взаймы.

Тот случай, когда отменить ритуал -  спасение.

P.S.: Как известно, в русской культуре «умолчания» скрывают самый смак. Почему бы не извлечь на свет всю подноготную? Звучит вызывающе, но что может быть более естественным? Дети разбирают игрушку, чтобы «понять». Театр – пьесу, с той же целью. С поправкой на масштаб. Можно увидеть не только механизм текста или «тыл» культуры, но изнанку реальности. «Женитьба» Жюгжды - «совершенно обыкновенная история». Про людей и для людей. Только для взрослых. Для тех, кто готов посмотреть на себя со стороны, пережить крах иллюзий, улыбнуться своему страху и начать новую жизнь с чистого листа.

Автор: Анастасия Милованова

Фото: Ирина Чибизова

 


Рязанский государственный областной Театр Кукол
КАССА +7 (4912) 45-54-26
Рязань, ул.Есенина, 27